Доктор Кирсанова 2
Попался рассказ про доктора Кирсанову. Ни кто его не продолжил, решил попробовать. Оцените.
Для начала вкратце: Вот уже несколько лет я являюсь пациентом доктора Кирсановой, и это означает лишь одно — я не принадлежу себе. Клиника «Эгида», скрытая от посторонних глаз за высокими глухими стенами и вековыми соснами, стала моей вселенной. Доктор Кирсанова — не просто врач. Она — моя Госпожа и абсолютная властительница моего тела. Моя Госпожа в белом халате знала, как превратить исцеление в искусство. И я был её любимым холстом. Что-то будет завтра...
Ночь тянулась бесконечно. Каждые пятнадцать минут, точно по таймеру, электроды вспыхивали коротким, жестоким импульсом. Мышцы живота сводило судорогой, бёдра дёргались в стальных фиксаторах, а электрод в уретре посылал острый, сверлящий укол прямо в основание мочевого пузыря. Я уже не кричал — голос сорвался ещё к полуночи. Только хрипло выдыхал и сглатывал слюну, смешанную с кровью от искусанных губ.
Вода в луже под туфлей постепенно впитывалась в пыль. К рассвету от неё осталась лишь тёмная, грязная корочка. Жажда жгла горло сильнее любой боли. Несколько раз я пытался наклонить голову достаточно низко, но ремни держали жёстко. Дотянуться языком до носка белой лакированной туфли было невозможно. В шесть утра дверь открылась. Доктор Кирсанова вошла без стука. На ней был свежий белый халат поверх чёрного латексного комбинезона, обтягивающего тело как вторая кожа. Перчатки на этот раз были хирургические, до локтей. В руках она держала планшет. Она подошла к креслу, молча осмотрела мониторы, затем провела пальцем по катетеру, проверяя, не сместился ли он. — Объект провёл ночь… удовлетворительно, — произнесла она ровным голосом. — Пульс нестабильный, но в пределах допустимого. Обезвоживание налицо. Что ж, ты сам выбрал.
Она наклонилась, сняла туфлю с пола и поднесла её к моему лицу. Внутри носка осталась тонкая плёнка грязной влаги и пыли. — Лижи. Медленно. Я считаю. Я высунул язык. Горький, солёный вкус пыли и её пота ударил в нёбо. Она держала туфлю неподвижно, наблюдая, как я тщательно вылизываю каждый миллиметр лакированной поверхности. Когда она сочла работу выполненной, отложила туфлю в сторону и сделала пометку в планшете. — Анализ мочи будет через час. А пока… — она щёлкнула пальцами. Санитар появился мгновенно.
Вместе они сняли электроды с тела, но катетер оставили. Затем доктор Кирсанова подняла спинку кресла и повернула меня в полу сидячее положение. С столика она взяла длинный, толстый металлический буж — расширитель уретры. — Вчерашние отклонения в анализах требуют более глубокой коррекции. Сегодня мы займёмся механической перепрошивкой.
Буж войдёт до шейки мочевого пузыря. Ты будешь чувствовать каждый сантиметр. Холодный металл коснулся головки. Она не стала использовать дополнительную смазку — только остатки геля со вчерашнего катетера. Буж входил медленно, с сухим, царапающим сопротивлением. Я затрясся, пытаясь не двигаться, но тело предательски сокращалось. — Дыши через нос, — спокойно сказала она. — Если потеряешь сознание, я просто продолжу. Буж дошёл до конца. Она зафиксировала его специальным кольцом у основания члена и оставила на месте. — Теперь простата. Вчерашняя инъекция дала временный эффект. Сегодня мы закрепим результат. Она снова взяла шприц, но на этот раз с более густой, почти гелевой жидкостью янтарного цвета. Подойдя сзади, она грубо sexpornotales.me раздвинула ягодицы и ввела иглу прямо через анус, уже не церемонясь. Боль была острее, чем вчера. Жидкость растекалась внутри горячим, тягучим пятном, заставляя простату пульсировать в такт сердцу. — Хорошо… — прошептала она, почти ласково. — Видишь, как послушно реагирует ткань, когда её правильно стимулируют. Она вынула иглу, вытерла руки о салфетку и подошла к изголовью. Её лицо оставалось бесстрастным, но в серых глазах горел тот же холодный огонь. — Сегодня ты получишь право голоса. Один раз. Только один. Скажи мне, объект… ты всё ещё хочешь остаться здесь?
Я смотрел на неё снизу вверх — распятый, с металлом внутри, с горящей простатой, с пересохшим горлом. — Да, Госпожа… — хрипло выдохнул я. — Пожалуйста… не изгоняйте. Она слегка наклонила голову, словно оценивая ответ. — Правильно. Потому что сегодняшний протокол ещё не окончен. Она повернулась к большому стеклянному шкафу у стены и открыла его. Внутри на полках лежали инструменты, которых я раньше не видел: длинные гибкие зонды с электроконтактными наконечниками, набор уретральных бужей разного диаметра, несколько стеклянных шприцев огромного объёма и… чёрный латексный кляп с дыхательной трубкой. — Сегодня мы будем работать с внутренними полостями более основательно, — сказала она, выбирая зонд. — И если результаты анализа окажутся… неудовлетворительными, я добавлю к программе ещё одну процедуру. Ту, которую ты особенно боишься. Она подошла ближе, и я увидел, как в её руке блеснул тонкий, почти ювелирный скальпель. — Но сначала — стерильность. Санитар, подготовьте операционное поле. Я закрыл глаза.
И понял, что сегодняшний день будет длиннее вчерашнего...