Как жена приучила мужа к контролю оргазма

В тот вечер всё началось как обычно. Мы уже лежали, я сверху, она под мной, ноги развела, дышала в шею. Я особо не торопился, даже думал, что сегодня нормально продержусь. А потом она чуть сжала меня внутри, провела ногтями по спине — и всё. Секунд тридцать, может, минута. Я ещё успел пару раз толкнуться и кончил, уткнувшись ей в плечо. Сам себе не поверил.

Лежал потом на боку, молчал. Она тоже сначала ничего не сказала. Только руку на живот мне положила и пальцами поводила.

— Опять быстро, — наконец сказала. Не зло, скорее устало.

— Да блин… — начал я, — просто ты…

— Я знаю, что я. — Она села, поправила волосы. — Просто ты уже сколько раз так. Я даже не успеваю нормально.

Я хотел что-то сказать в своё оправдание, но она перебила:

— Знаешь что. Хватит. Будем с этим разбираться. Не хочу больше, чтобы ты кончал, когда тебе удобно. Будешь учиться ждать.

Я тогда ещё не понял, насколько она серьёзно. Думал, просто поворчит и всё. А она на следующий день в обед написала: «Вечером в гостиницу. Я уже забронировала. После работы едешь. Инструкции пришлю».

Рабочий день тянулся бесконечно. Я каждые полчаса телефон проверял. В шесть наконец пришло сообщение с адресом — та же гостиница, что и в прошлый раз, только номер другой. И следом ещё одно: «Купи по дороге смазку и ту пробку, которую мы в прошлый раз смотрели. Не звони. Приедешь — сразу в номер. Свет не включай».

Я купил всё в аптеке возле дома, сел в машину. Дорога опять была никакая — час почти добирался. Уже у гостиницы телефон пискнул:

«Дверь открыта. Раздевайся полностью в прихожей. Пробку смажь и вставь сам. Потом заходи в комнату. На коленях. И не разговаривай, пока я не разрешу».

Я стоял у двери номера с пакетом в руках и чувствовал, как у меня уже стоит. Даже не от того, что будет, а от того, как она всё это написала. Спокойно, без лишних слов. Как будто уже решила за меня.

Я толкнул дверь. Она действительно была открыта. В прихожей горел только маленький ночник у зеркала, остальное в полумраке. Я закрыл за собой, поставил пакет на тумбочку и начал раздеваться. Руки чуть дрожали — то ли от холода кондиционера, то ли просто от того, что всё уже началось.

Смазку выдавил на пальцы, пробку тоже намазал. Наклонился, раздвинул ягодицы и вставил. Зашло туго, но быстро — видимо, нервы помогли. Пробка села на место, и я сразу почувствовал, как она давит изнутри. Член дёрнулся и упёрся в живот.

— Заходи, — услышал я из комнаты. Голос спокойный, почти ленивый.

Я опустился на колени и пополз. Ковёр в номере был жёсткий, колени сразу заболели. В комнате свет тоже был приглушённый — только лампа у кровати. Она сидела в кресле, нога на ногу, в коротком халате, который едва прикрывал бёдра. На ногах — те самые чёрные туфли на каблуке, которые она почти не носит. В руке бокал с чем-то красным.

Я остановился в метре от неё. Смотреть в лицо не решался.

— Ближе, — сказала она. — И голову ниже.

Я подполз ещё. Она протянула ногу, каблук почти упёрся мне в грудь.

— Сними туфлю. Ртом.

Я наклонился, взял каблук губами, потянул. Туфля соскользнула, и она поставила босую ступню мне на плечо. Пальцы тёплые, кожа чуть влажная.

— Лижи. Медленно. С подошвы начинай.

Я провёл языком от пятки к пальцам. Она выдохнула и чуть сильнее надавила ногой мне на плечо.

— Вот так. И не вздумай кончить, пока я не разрешу. Понял?

Я кивнул, не отрываясь от её ступни. Пробка внутри чуть сдвинулась, когда я наклонился ниже, и по спине пробежала дрожь. Она поставила вторую ногу мне на затылок и прижала лицом к первой ступне.

— Хорошо. Продолжай. Сегодня ты будешь очень долго меня обслуживать, прежде чем я решу, заслужил ты что-нибудь или нет.

Она дала мне ещё пару минут на ступню, потом убрала ногу и встала. Халат чуть распахнулся. Я увидел, что под ним ничего нет.

— Встань на четвереньки. Лицом к кровати.

Я переполз. Колени уже ныли, но пробка внутри каждый раз, когда я двигал бёдрами, давала о себе знать. Она обошла меня сзади, провела ладонью по пояснице и чуть надавила на основание пробки.

— Эта слишком маленькая. Сейчас поменяем.

Я услышал, как она что-то достаёт из сумки. Потом тёплые пальцы со смазкой коснулись меня, пробка медленно вышла. На секунду стало пусто и странно. Следом — что-то заметно толще упёрлось в анус. Она не торопилась, вводила по чуть-чуть, крутила. Я невольно сжал зубы.

— Дыши, — сказала она спокойно. — И не сжимай.

Пробка зашла глубже, чем первая. Растяжение было уже ощутимым, не просто присутствие, а давление. Когда основание село на место, она похлопала меня по ягодице.

— Вот так. Теперь ползи к кровати и ложись на спину. Руки за голову.

Я лёг. Она залезла сверху, села мне на грудь, лицом к ногам. Халат сполз с плеч. Грудь оказалась прямо надо мной — тяжёлая, соски уже твёрдые.

— Лижи. И не отвлекайся.

Я провёл языком по соску, взял в рот, пососал. Она чуть качнула бёдрами, и я почувствовал, как новая пробка сдвинулась внутри. Член дёрнулся, головка мазнула по её спине. Она это заметила.

— Ещё рано, — сказала и слегка стукнула меня ладонью по члену. Не сильно, но достаточно, чтобы я вздрогнул. — Сначала я.

Она повернулась, встала на колени надо мной, опустилась ниже. Теперь её промежность была у моего лица. Языком я дотянулся до клитора, потом ниже, к анусу. Она чуть раздвинула ягодицы рукой и прижала меня сильнее.

— Туда тоже. Медленно.

Я лизал, чередуя. Она дышала чаще, но не стонала громко. Минут через десять она снова встала, пошла к сумке. Вернулась с ещё одной пробкой — уже совсем другой. Шире, с более выраженным утолщением.

— Эта побольше. Переворачивайся.

Я лёг на живот. Она снова вытащила предыдущую — на этот раз медленнее, почти до конца, потом обратно, потом вынула совсем. Новая пошла туже. Мне пришлось сильно расслабиться, чтобы она зашла. Когда самое широкое место прошло, я невольно выдохнул и уткнулся лицом в подушку. Она дожала до конца и подержала ладонью, не давая выйти.

— Полежи так. Чувствуешь, насколько больше?

Я кивнул, не поднимая головы. Внутри всё пульсировало вокруг пробки. Она легла рядом, провела рукой по моей спине вниз, к ягодицам, и чуть покачала пробку.

— Ещё одну сменим, и потом уже я. Понял?

— Да, — выдохнул я в подушку.

Она усмехнулась.

— Пока ещё «да». Потом будешь просить.

Она дала мне полежать минуты три, не больше. Потом встала, снова зашуршала в сумке. Я слышал, как она открывает упаковку, выдавливает смазку. Когда вернулась, провела пальцами по пробке, чуть покрутила её внутри — и вытащила. На этот раз почти резко. Я невольно сжал ягодицы, но она уже прижала ладонь к пояснице.

— Не сжимай. Следующая ещё шире.

Новая упёрлась сразу туже. Она не вводила её одним движением — крутила, давила, отводила назад и снова вперёд, каждый раз чуть глубже. Самое широкое место прошло с заметным усилием. Я уткнулся лицом в подушку и выдохнул сквозь зубы. Когда основание наконец село, внутри стало по-настоящему тесно. Не больно, но плотно, так что каждый вдох чувствовался.

— Вот теперь нормально, — сказала она и похлопала по ягодице. — Встань на колени. Спиной ко мне.

Я поднялся. Пробка сидела так глубоко, что при любом движении бёдер она слегка сдвигалась. Она подошла сзади, провела рукой между ног, сжала член у основания и несколько раз медленно провела вверх-вниз. Головка уже была мокрой.

— Не кончай. Просто терпи.

Потом отпустила и отошла. Я услышал, как она надевает что-то — ремни, щелчки. Когда обернулся через плечо, увидел, что она уже со страпоном. Не очень длинный, но толстый, с выраженной головкой. Она смазала его прямо при мне, не торопясь.

— Ложись на спину. Ноги раздвинь и подтяни к груди.

Я лёг. Она залезла между ног, провела головкой страпона по пробке, чуть надавила, будто проверяя.

— Сейчас вытащу пробку и сразу зайду. Будешь лежать и не дёргаться. Если кончишь — продолжу, пока сам не попросишь остановиться. Понял?

Я кивнул. Горло пересохло.

Она взялась за основание пробки, медленно потянула. Когда самое широкое место снова прошло наружу, я невольно застонал. Она не дала мне времени — сразу приставила головку страпона и начала входить. Медленно, но без остановок. Растяжение было сильнее, чем от любой из пробок. Я схватился руками за свои колени и смотрел в потолок, пытаясь дышать ровно.

— Вот так, — сказала она, когда вошла почти полностью. — Теперь лежи и привыкай. Я ещё даже не начала.

Она не двигалась сразу. Просто держала его внутри, давая привыкнуть. Страпон был толще любой из пробок, и каждый раз, когда я невольно сжимался, она это чувствовала и чуть давила бёдрами вперёд, не давая расслабиться полностью.

— Дыши, — повторила она. — И смотри на меня.

Я поднял взгляд. Она опиралась руками мне на колени, лицо спокойное, только губы чуть приоткрыты. Потом начала медленно выходить — почти до конца — и так же медленно входить обратно. Не глубоко, но ровно. Каждый раз головка проходила по тому месту, где раньше сидела пробка, и у меня перед глазами темнело на секунду.

Член лежал на животе и дёргался сам по себе. Она заметила, протянула руку и обхватила его у основания, не давая двигаться.

— Не сейчас.

Я кивнул, хотя уже было тяжело. Она ускорилась — не сильно, но достаточно, чтобы я начал тихо стонать в такт. Страпон входил глубже, чем я ожидал. Она чуть изменила угол, и на следующем толчке я невольно выгнулся и схватил её за предплечья.

— Руки убери, — сказала она спокойно и чуть сильнее сжала мой член. — Лежи.

Я отпустил. Она продолжала. Темп был не быстрый, но постоянный, без пауз. Смазка уже стекала ниже, я чувствовал, как она выходит и входит всё свободнее. В какой-то момент она наклонилась ниже, почти легла на меня, и зашептала на ухо:

— Чувствуешь, как глубоко? Если сейчас кончишь — я не остановлюсь. Буду продолжать, пока ты не начнёшь умолять остановиться. Хочешь проверить?

Я покачал головой. Голос не слушался.

Она выпрямилась, взяла меня за бёдра и начала трахать уже заметно жёстче. Довольно грубо, глубоко и ровно. Каждый толчок отдавался в члене, хотя она его больше не трогала. Я сжал зубы и смотрел в потолок, пытаясь не кончить. Получалось плохо. Яички уже поджались, и по животу разливалось то самое тепло, которое обычно значит, что осталось секунд десять.

Она это увидела. Остановилась на секунду, вышла почти полностью и снова вошла одним длинным движением.

— Ещё нет, — сказала. — Ещё немного. Я скажу, когда можно.

Она не дала мне отойти от края. Продолжала входить глубоко и ровно, но теперь чуть медленнее, почти издевательски. Каждый толчок проходил по тому sexpornotales.me самому месту внутри, и член дёргался сам, без прикосновений. Я уже не пытался смотреть на неё — просто лежал, сжимая простыню, и дышал через рот.

— Попроси, — сказала она. — Если хочешь кончить — попроси нормально.

Я сглотнул. Голос вышел хриплый:

— Можно… можно мне?

Она чуть ускорилась, не отвечая. Ещё несколько толчков, и я уже не мог лежать спокойно — бёдра сами подавались навстречу. Она это почувствовала, остановилась полностью, вошла до конца и замерла.

— Не так. Скажи, что ты хочешь.

Я выдохнул:

— Хочу кончить. Пожалуйста.

Она усмехнулась, вышла почти полностью и снова вошла одним движением.

— Ладно. Но только когда я скажу. И не раньше.

Она начала двигаться быстрее. Уже не ровно — жёстче, с короткими паузами на самом глубоком. Я чувствовал, как всё внутри сжимается вокруг страпона, как тепло поднимается от яиц вверх. Она смотрела мне в лицо и в какой-то момент кивнула.

— Сейчас.

Я не успел даже ответить. Кончил сильно, почти без рук — сперма брызнула мне на живот и грудь, а она продолжала входить, не останавливаясь. Каждый толчок выжимал ещё, пока я не начал невольно отодвигаться. Только тогда она замедлилась, вошла до конца и осталась внутри, давая мне отдышаться.

Минуту мы оба молчали. Потом она медленно вышла, сняла страпон и легла рядом. Провела пальцами по моему животу, размазывая сперму.

— Ну вот, — сказала спокойно. — Уже лучше. В следующий раз будешь лучше контролировать себя. Понял?

Я кивнул, ещё не в состоянии нормально говорить. Внутри всё ещё пульсировало, и я чувствовал, как смазка медленно вытекает. Она потянулась за бокалом, отпила и посмотрела на меня.

— Отдыхай минут десять. Потом будешь лизать мне весь вечер.